Противостояние в Сирии и новая «холодная война»

Темой дискуссионного семинара студентов и преподавателей на факультете международных отношений Санкт-Петербургского государственного университета, состоявшегося 30 апреля 2018 года, стала достаточно актуальная проблематика – «Противостояние в Сирии: Наступила ли новая «холодная война» между Россией и Западом?». Преподаватели в своих выступлениях затронули достаточно злободневные и актуальные вопросы современных международных отношений. Открывая семинар, профессор кафедры теории и истории международных отношений СПбГУ Р. В. Костюк привёл слова Генерального секретаря ООН А. Гуттериша, недавно публично заявившего о наличии «холодной войны» между Россией и Западом. Р. В. Костюк отметил, что эта точка зрения, всё более популярная на Западе, да и у нас, имеет право на существование, поскольку после недавних бомбардировок Сирии совместными силами США, Британии и Франции призрак «холодной войны» стал ещё более осязаемым. Но если именно в Сирии противостояние выглядит наиболее выпукло и осязаемо, мы можем также говорить о целостном и системном противостоянии между Россией и «коллективным Западом». Это проявляется также в «санкционной войне» и усилении американских санкций против России, в реакции Запада на «дело Скрипалей», в конкуренции между РФ и ведущими странами Запада на Большом Ближнем Востоке и в Восточной Азии, в противостоянии по «иранской ядерной проблеме» и т. д. Профессор Р. В. Костюк сделал вывод о том, что в ближайшее время общая международная ситуация, вероятно, будет продолжать деградировать, хотя возможны и исключения (Корейский полуостров). Заведующий кафедрой американских исследований СПбГУ, профессор Б. А. Ширяев также отметил «системность» актуального международного противостояния, заявив о том, что современная Россия имеет весьма ограниченное время для выработки адекватного ответа на вызовы со стороны Запада – для радикального изменения своей внутренней и внешней политики. Б. А. Ширяев видит причины происходящего как в желании западных стран во главе с США сохранить парадигму однополярного мира, так и в их стремлении видеть исключительно слабую, зависимую Россию. На конкретных примерах профессор Б. А. Ширяев раскрыл эту линию западного сообщества. Но при этом, он отметил, что не верит в угрозу «большой войны», потому что США и их общественное мнение крайне опасаются за безопасность своей страны. В данной ситуации Б. А. Ширяев призвал к более активным и в то же время точечным, ассиметричным действиям как отечественной дипломатии, так и оборонного ведомства. Особое внимание Б. А. Ширяев предложил уделить защите и продвижению российских государственных интересов на постсоветском пространстве, прежде всего в странах Евразийского Союза. Доцент РАНХиГС В. Р. Атнашев привёл статистические данные, согласно которым подтверждается, что вмешательство России в конфликт в Сирии помогло консолидировать и укрепить позиции действующего режима Башара аль-Асада. Показав важность и одновременно противоречивость отношений России с Ираном и Турцией в данной связи, В. Р. Атнашев сделал также вывод о целом клубке геополитических противоречий в Сирии. Одновременно он также говорил и о крайне сложной¸ «узловой» внутриполитической ситуации в самой Сирии, которой пользуются в своих интересах различные внешние акторы, открыто вмешивающиеся в сирийский конфликт. С точки зрения В. Р. Атнашева, говорить о полноценной новой «холодной войне» ещё нельзя, противостояние всё же сейчас носит более «региональный» характер и скорее близко понятию «гибридных войн». В. Р. Атнашев затронул также тему джихадистского экстремизма, всё ещё окончательно не разгромленного в Сирии и Ираке. Доцент кафедры теории и истории международных отношений СПбГУ Д. А. Рущин отметил, что в последние годы произошло резкое обострение отношений России с Западом. В этих условиях вмешательство в Сирию в 2015 г. выглядело вполне логичным, хотя конфликт там продолжается с 2011 г. и вмешательство в него на более ранней стадии могло бы его успешно разрешить значительно быстрее. Сирия оказалась важным активом, который можно было использовать для возвращения России на глобальную арену. Однако при стремительном введении российских войск осенью 2015 г., затем при их быстром частичном выводе весной 2016 г. и неоднократных объявлениях о победе в войне так и не последовали публичные четкие и внятные объяснения этих действий. Тем не менее, Россия заявила о себе как о весьма влиятельном международном игроке. Эксперты отмечают, что многие задумки выполнены. В частности, удалось заместить в медийном поле украинский кризис сирийским и направить энергию пассионариев в другую сторону. Отвлечено внимание общественности от внутренних проблем на внешние. России удалось увеличить свой вес и влияние в мире и вырваться из организованной западными государствами международной изоляции, хотя сейчас возникли новые проблемы. Благодаря военным победам в Сирии она в определенных пределах восстановила сотрудничество с западными партнерами в военной сфере. Удалось доказать возросшую боеспособность российских вооруженных сил и подтвердить силу российского оружия. Оппозиционеры в Сирии к власти не пришли, и в регионе удалось сохранить союзника. Провалились планы строительства транзитных газопроводов стран — конкурентов России для поставки газа из Катара и Ирана в Европу через сирийскую территорию. Удалось договориться Турцией о двух ветках Турецкого потока (в том числе одной транзитной), хотя первоначально речь шла о четырех ветках газопровода. В регионе обустраиваются российские военные базы (хотя ранее Россия отказалась от использования весьма удачно расположенных баз на Кубе и во Вьетнаме). Удалось избежать распространения радикального исламизма и большого потока террористов в Россию. Развернута борьба с продолжением череды «цветных революций» — инспирированных Западом смен режимов в Европе и на Большом Ближнем Востоке. Хотя пример Армении показывает иллюзорность попыток остановить народные выступления путем внешнего давления. Тем не менее, победная точка в данном конфликте не поставлена. Д. А. Рущин отметил, что Российская Федерация в Сирии сталкивается с целым рядом проблем. В частности он выделил активное участие в конфликте внешних сил, имеющих свои интересы. Сирия ныне разделена на сферы влияния («зоны деэскалации») между Россией, Ираном, Турцией и США. Также в военных действиях в Сирии заметно участие иностранных частных военных компаний (например, ЧВК Вагнера) и иностранных граждан. Происходит активное вмешательство Израиля, обеспокоенного иранским присутствием в Сирии. Д. А. Рущин также подчеркнул наличие большого количества акторов конфликта внутри самой Сирии, ограниченное использование Россией в основном лишь Военно-космических сил (ВКС), спецназа, советников и наемников, указал на большую длину и уязвимость путей снабжения войск (в этом отличие от ситуации в Афганистане в 1979–1988 гг.), ограниченность имеющихся политических, экономических и военных ресурсов по сравнению с временами СССР (оборонный бюджет России меньше аналогичного военного бюджета США примерно в 10 раз и совокупного военного бюджета стран НАТО — в 15 раз), конкуренцию России и Ирана за влияние на правительство Башара аль-Асада, происходящую ныне фрагментацию Сирии, Ирака, да и всего региона Большого Ближнего Востока, острую курдскую проблему в регионе и в целом этническую и религиозную пестроту населения, прямую выгоду от войны для значительной части местного населения (в ходе конфликта Сирия стала крупным центром контрабанды), исчерпанность людских и материальных ресурсы у режима Башара аль-Асада, большое количество жертв среди гражданского населения и огромный поток беженцев, медийный характер конфликта. Д. А. Рущин отметил, что конфликт в регионе имеет и религиозный аспект, связанный с давним конфликтом между суннитами и шиитами. Россия и шиитский Иран в этом конфликте поддерживают алавитов, которых с некоторой натяжкой можно назвать разновидностью шиитов. Задействованы также иракские, пакистанские и гератские (афганские) шииты, а также ливанская «Хезболла». А ведь в России живут мусульмане-сунниты. Иран заинтересован в создании шиитского коридора к Средиземному морю через Ирак, Сирию и Ливан и не допущении угрозы со стороны курдов. Ныне конфликт в Сирии продолжается. Правительство Сирии не может контролировать свою территорию и воздушное пространство. В нее вводят войска, ее территорию бомбят разные страны. Все это происходит по большей части без ее разрешения и без всяких мандатов ООН. Эксперты отмечают накаливание международной ситуации. Саудовская Аравия при поддержке США и Израиля готовит ввод войск арабской коалиции в Сирию. По мнению доцента Д. А. Рущина, в целом необходимо отметить негативную оценку развития обстановки в Сирии из-за неблагоприятных внешних и внутренних факторов. Надо вести многосторонние переговоры. Хорошо, что России, Турции и Ирану удалось договориться между собой (хотя противоречия и сохраняются). Необходимо посадить за стол переговоров разные сирийские силы и внешних акторов. Однако даже в случае успеха стабилизация обстановки и построение мира в Сирии займут не менее 10–15 лет. Победители должны будут подумать об огромных расходах на восстановление страны, у которой разрушена инфраструктура. Башар аль-Асад недавно уже озвучил цифру в 400 миллиардов долларов для восстановления страны. Таким образом, Россия вернулась в большую политику, подчеркнул Д. А. Рущин. Однако вмешательство в сирийский конфликт представляется весьма рискованным мероприятием. Также очевидны опасения в связи с большим экономическим ущербом для страны от участия в международных кризисах. Руслан Васильевич Костюк, доктор исторических наук, профессор кафедры теории и истории международных отношений СПбГУ; Дмитрий Александрович Рущин, кандидат исторических наук, доцент кафедры теории и истории международных отношений СПбГУ.